Всем привет! Я занимаюсь в JAPAN POLARIS поддержкой тех, кто отправляется на учёбу за рубежом.
Начну сразу с вопроса. Вы никогда не задумывались:
«А вырос ли за последние двадцать лет уровень английского у японцев?»
Признаться, меня саму этот вопрос не отпускает уже давно.
Мне сейчас около сорока, а всерьёз учить английский в школе я начала в тринадцать. Он понравился мне с первого же урока: захотелось «когда-нибудь поговорить с человеком из другой страны», «побольше узнать о загранице» — а оттуда пришёл и сильный интерес к международным отношениям.
Школьный английский тоже не вызывал у меня никакой неприязни. Я учила слова, разбирала грамматику и, кажется, добросовестно готовилась к контрольным.
А потом, уже старшеклассницей, я поехала учиться в Австралию — и вся эта уверенность разлетелась вдребезги.
Меня попросту не понимали.
Учителя и друзья говорили быстро. Даже если я разбирала фразу на слух, тут же ответить не получалось — слова не шли. В голове я выстраивала грамматику — а разговор за это время уходил далеко вперёд.
Кроме того, там мне доводилось общаться с ровесниками, приехавшими на учёбу примерно из тридцати стран. Конечно, всё зависит от человека, и это лишь моё тогдашнее впечатление. И всё же мне казалось, что нам, японцам, выражать свои мысли по-английски давалось особенно тяжело.
«И это после того, как я так добросовестно учила английский…»
Честно скажу, удар был сильный.
С тех пор прошло около двадцати лет. Школьное образование изменилось. Интернет и смартфоны стали повсеместными, связаться с человеком из другой страны теперь куда проще.
Так вырос ли всё-таки сам уровень английского у японцев?
Сегодня я хочу вернуться к своему опыту двадцатилетней давности и вместе с данными посмотреть на вопрос с четырёх сторон: «английский, который даёт школа», «английский, которым пользуются в жизни», «ощущение, что английский не даётся» и «учёба за рубежом».
Если совсем коротко…
Начну с вывода: «школьный» английский японцев за эти двадцать лет определённо вырос.
Но между «знать английский» и «уметь им пользоваться» по-прежнему стоит высокая стена.
И есть ещё одна большая перемена.
Возможность перешагнуть эту стену — учёба за рубежом — стала за двадцать лет куда ближе, чем была.
Дальше разберём всё по порядку.
1. Двадцать лет назад: насколько хорошо японские школьники знали английский?
Возьмём данные Министерства образования, культуры, спорта, науки и технологий Японии (MEXT) за 2007 учебный год — это время, близкое к моим школьным годам.
Тогда английским на уровне, соответствующем «3-й ступени Eiken» и выше, владели 32,4 % учеников выпускного класса средней школы, то есть примерно пятнадцатилетних. Eiken — общенациональный японский экзамен по английскому языку, разделённый на ступени: 3-я, «пред-2-я», 2-я и дальше по возрастанию сложности. Среди выпускников старшей школы, то есть примерно восемнадцатилетних, английским на уровне, соответствующем «пред-2-й ступени Eiken» и выше, владели 30,3 %.
Иначе говоря, и там, и там — примерно один человек из трёх. Само министерство признаёт: до цели, которую оно тогда перед собой ставило, эти цифры не дотянули.
Сейчас, оглядываясь назад, я нахожу в этих цифрах что-то общее и с собственным опытом учёбы за рубежом.
В школе учат и грамматику, и слова. На контрольной ответить более или менее удаётся.
А стоит оказаться за границей — и хватает одного вопроса
«What do you think?»,
чтобы язык отнялся.
Думаю, английский я «знала», а вот опыта пользоваться этим знанием в живом общении у меня было несоизмеримо мало.
2. А как обстоят дела сейчас? Школьный английский заметно подтянулся
Что же происходит сегодня?
По данным исследования министерства за 2025 учебный год (по японскому календарю — 7-й год эры Reiwa), английским на уровне, соответствующем CEFR A1 и выше — то есть, грубо говоря, примерно 3-й ступени Eiken и выше, — как считается, владеют 54,6 % выпускников средней школы. CEFR здесь — общеевропейская шкала владения языком, где A1 обозначает начальный уровень, а A2 — следующий за ним. Среди выпускников старшей школы английским на уровне, соответствующем CEFR A2 и выше — примерно «пред-2-й ступени Eiken» и выше, — по той же оценке владеют 52,4 %.
Около двадцати лет назад это было «примерно один из трёх», а теперь — уже больше, чем каждый второй.
Правда, исследования двадцатилетней давности и нынешние устроены по-разному, да и уровень английского в них определяется неодинаково, так что напрямую сравнивать их нельзя. И всё же можно по крайней мере считать, что уровень английского, которого достигают в школе, за эти годы неуклонно вырос.
Изменилось и ещё кое-что важное — возраст, в котором за английский берутся впервые.
В моём поколении нередко можно было услышать: «по-настоящему английский у меня начался только в средней школе».
Затем, с 2011 учебного года, занятия по иностранному языку (это ещё не полноценный учебный предмет с оценками) стали обязательными в 5-м и 6-м классах начальной школы. А по нынешнему государственному образовательному стандарту такие занятия перенесли на более ранний возраст — в средние классы начальной школы, 3-й и 4-й, — тогда как в 5-м и 6-м «иностранный язык» превратился в отдельный учебный предмет. Сам момент первой встречи с английским стал наступать раньше.
По сравнению с тем, что было двадцать лет назад, это довольно серьёзная перемена.
3. Значит ли это, что японцы наконец «заговорили» по-английски?
Вот к этому мне и хотелось подойти сегодня в первую очередь.
Школьный английский растёт. Но растёт ли так же умение выразить свою мысль по-английски, когда перед вами живой иностранец?
Один из ориентиров здесь — EF English Proficiency Index (EF EPI), исследование, которое проводят среди взрослых по всему миру.
В выпуске 2025 года у Японии 446 баллов и 96-е место среди 123 стран и территорий. По отдельным навыкам картина такая:
| Навык | Балл |
|---|---|
| Reading (чтение) | 454 |
| Listening (аудирование) | 437 |
| Writing (письмо) | 394 |
| Speaking (говорение) | 393 |
Разумеется, это исследование опирается на данные тех, кто по собственному желанию прошёл языковой тест EF, и «уровень английского всех японцев» как таковой оно не отражает.
И всё же интересно вот что: по сравнению с чтением ниже оказываются баллы за говорение и письмо — то есть за то, что нужно произвести самому.
То самое ощущение, которое я испытала двадцать лет назад в Австралии:
«хочу сказать — а слова не идут».
Возможно, в изменившемся виде оно остаётся проблемой и для сегодняшних японцев.
4. Исчез ли у японцев «комплекс» из-за английского?
Есть ещё одна вещь, которая меня занимает, — ощущение, что английский «не даётся».
Учить его начинают раньше, показатели уровня улучшаются. И тем не менее я до сих пор часто слышу:
«Когда иностранец заговаривает со мной по-английски, я начинаю нервничать» «Стыдно ошибиться» «А вдруг я не разберу на слух?»
И действительно: в опросе, который Ассоциация международной деловой коммуникации (IIBC — организация, проводящая в Японии тест TOEIC) провела в 2024 году среди 501 человека обоего пола в возрасте от двадцати до пятидесяти с лишним лет, 70,2 % ответили, что английский им «даётся плохо».
Причина номер один — «нет возможности говорить по-английски, поэтому нет и уверенности»: 58,5 %. Дальше идут «не уверен, что пойму английскую речь на слух» — 45,5 % и «не уверен в своём словарном запасе» — 37,5 %.
Мне кажется, здесь спрятана очень важная подсказка.
Причина, по которой японцы чувствуют, что английский им не даётся, не обязательно сводится только к тому, что они «его не учат».
Не в том ли скорее дело, что опыта реально пользоваться английским мало — оттого и уверенности нет?
В том же опросе 77,6 % ответили, что хотели бы радушно, по-настоящему гостеприимно принимать иностранных туристов, приезжающих в Японию.
То есть дело не в том, что «не хочу иметь дела с иностранцами».
На самом деле — хочется поговорить. Хочется быть полезным. Но не хватает уверенности.
Вот такой портрет проступает за этими цифрами.
Я сама в старших классах была ровно такой.
Английский я любила. С иностранцами поговорить хотела.
Но пока в голове крутилось
«а вдруг ошибусь — стыдно» «а поймут ли меня с таким произношением?»,
шанс на разговор успевал ускользнуть.
5. Возможно, не хватает не «времени на учёбу», а «времени пользоваться английским»
Если выстроить все эти данные в ряд, обнаруживается любопытная вещь.
Английский, который даёт школа, стал лучше, чем двадцать лет назад. Начинают учить его раньше.
И при этом многие по-прежнему считают, что английский им не даётся, а главной причиной называют то, что говорить на нём негде.
Поэтому мы думаем, что в изучении английского, наверное, очень важен не только вопрос
«сколько ещё слов выучить»,
но и другой:
«сколько раз выученное уже прозвучало вслух».
Например, вас спрашивают: «Что вы вчера делали?» Сначала ответ — только
«I went shopping.»
Но разговор за разговором он понемногу удлиняется:
«I went shopping with my friend, and we found a really nice café.»
Одной только учёбой за столом такого опыта почти не получить.
Ошибиться в английском. Услышать, как переспрашивают. Сказать ещё раз. И — донести свою мысль.
Из этих маленьких «меня поняли!» и складывается уверенность.
И одна из сред, где такой опыт можно набрать быстро и в концентрированном виде, — это, по-моему, учёба за рубежом.
6. И ещё одно: учёба за рубежом стала гораздо ближе, чем двадцать лет назад
Лет двадцать назад, когда я была старшеклассницей, при словах «учёба за рубежом» многим представлялось:
«полгода или год жизни за границей» «нужна немалая решимость» «особый опыт для избранных»
А что говорят реальные цифры?
По данным Японской организации поддержки студентов (JASSO) за 2005 учебный год, японских студентов, уехавших учиться за границу по межвузовским соглашениям и подобным программам, было 20 689 человек. Из них меньше месяца провели за рубежом 8 301 человек.
Прошло около двадцати лет. В 2024 учебном году «уехавших на учёбу по соглашениям и подобным программам» — 57 262 человека. При сравнении по одному и тому же условию — «учёба по соглашениям» — это примерно в 2,8 раза больше, чем в 2005 учебном году.
И ещё одно, на что хочется обратить внимание, — короткая учёба за рубежом.
Из 57 262 человек, уехавших в 2024 учебном году по соглашениям, 34 090 провели за границей меньше месяца. По сравнению с 8 301 человеком в 2005 учебном году это, ни много ни мало, примерно в 4,1 раза больше.
Примечание. С 2009 учебного года начали подсчитывать и «учёбу вне соглашений», поэтому, чтобы корректно сравнить то, что было двадцать лет назад, с тем, что есть сегодня, здесь оба года взяты по одному и тому же показателю — «учёба по соглашениям и подобным программам». Кроме того, с 2013 учебного года изменился и состав учебных заведений, попадающих в исследование.
Мне кажется, это очень серьёзная перемена.
Эпоха, когда «учёба за рубежом = год», уходит: вариант «для начала неделя, две недели, месяц» тоже становится привычным.
И действительно: в 2024 учебном году японские вузы и другие учебные заведения насчитали 91 054 человека, уехавших на учёбу за границу; из них 60 301 человек провёл за рубежом меньше месяца. Это примерно двое из трёх.
Взрослые, которым трудно надолго оторваться от работы или учёбы. Студенты, которые впервые едут за границу и хотят начать с чего-то короткого. Семьи, которые хотят дать ребёнку опыт жизни за рубежом.
Наступает время, когда мечта «когда-нибудь поеду учиться за границу» может не оставаться просто словами: срок можно подобрать под свой образ жизни.
7. Учёба за рубежом — не место для тех, кто «уже знает английский»
Возможно, дочитав до этого места, кто-то подумал:
«Но я пока говорю по-английски слишком плохо, чтобы ехать учиться за границу».
Признаться, двадцать лет назад я думала точно так же. Но сегодня мне хочется сказать той себе вот что.
Учиться за границу едут не тогда, когда английский уже освоен. Едут — чтобы научиться им пользоваться.
Не нужно с самого начала говорить бегло.
Можно не суметь выговорить даже
«Повторите, пожалуйста».
Можно выдавать одни отдельные слова. Можно первые несколько дней вообще не понимать, что говорит преподаватель.
Важно не
«замолчать, раз не понимаю»,
а копить опыт попыток объясниться — даже когда понятно не всё.
Там, куда вы приедете учиться, английский перестаёт быть «предметом для контрольной».
Утром поздороваться с преподавателем. На занятии высказать своё мнение. В столовой обсудить с друзьями, как прошёл день. На выходных выбраться куда-нибудь и поговорить с местными.
Любая ситуация дня превращается в тренировку английского.
Это и была та другая сторона изучения языка, которую я впервые увидела двадцать лет назад, оказавшись за границей.
Послесловие
Когда я, ещё школьницей, оказалась в Австралии, сильнее всего я почувствовала досаду: «я совсем не знаю английского».
Но, оглядываясь назад, я думаю, что важнее оказалось другое — радость от открытия: «если пользоваться английским, можно найти общий язык с людьми, которых иначе никогда бы не узнала».
Пусть с ошибкой в грамматике, пусть без идеального произношения — когда меня понимали, я радовалась по-настоящему.
Именно благодаря тому опыту я и дальше продолжала интересоваться заграницей и другими культурами.
Если эту статью сейчас читает кто-то, кто скажет о себе: «с английским у меня плохо, но заграница меня немного притягивает», — я хочу передать ему ровно те слова, которые хотела бы сказать себе двадцатилетней давности.
Ничего страшного. Не нужно ждать, пока английский станет идеальным.
Стоит сделать шаг в незнакомый мир — и английский начнёт понемногу превращаться из «того, что учат» в «язык, который связывает людей».
Буду рада, если и вам доведётся пережить такой момент.